Работники заповедного дела отметили профессиональный праздник

0
42 - копия

Наш корреспондент прошла по маршруту вместе с инспектором государственного природного заповедника «Утриш» Бедросом Чакрьяном.

42 - копия14 октября в России отметили День работников заповедного дела – праздник тех, кто инспектирует, ведет научную деятельность и занимается экологическим просвещением на особо охраняемых природных территориях. Бедрос Чакрьян работает инспектором в государственном природном заповеднике «Утриш» со дня его основания. «Когда нет обходов, в выходные, я все равно на природе. Без этого не могу», — утверждает лесной дозорный. Даже свой профессиональный праздник Бедрос Раффикович провел не дома, а в любимом заповеднике.
Пятнадцать километров по пересеченной местности с рюкзаком за плечами в любую погоду. Нешуточное расстояние, преодолеть которое под силу разве что хорошо тренированному спортсмену, Бедрос Чакрьян проходит за обычный рабочий день.
— Местность у нас в заповеднике особая – вершины, хребты, ущелья, каньоны, узкие тропинки, — рассказывает Бедрос Раффикович, — один подъем занимает часа три, а то и четыре.
На помощь инспекторам приходят «уазики» и снегоболотоходы или как их здесь в шутку называют «баги». Но основной путь все равно приходится проходить пешком — технике не под силу забраться на крутые склоны.
— У нас была мысль взять в помощь лошадей, как в Кавказском биосферном заповеднике. Лошадь пройдет там, где внедорожник проехать не сможет. И зверь на нее хорошо реагирует, не боится, как собак. Надеюсь, в будущем мы обзаведемся своим небольшим конным отрядом, — делится инспектор.
На мою просьбу показать, что называется, фронт работы, Бедрос Раффикович сначала серьезно на меня смотрит, а затем хитро улыбается: — А сил хватит? И добавляет — Да, не пугайся, сегодня Малую Яму осмотреть надо, там машина пройдет. Часть пути проделаем почти с комфортом.
Уже через пару минут петляющая каменная дорога поднимает нас все выше и выше над уровнем моря. Квадроцикл в режиме «газ-тормоз» крадется вдоль обрыва. Дух захватывает. А внизу буйство осенних красок – красные пятна скумпии, которая растет прямо на скалах, соседствуют с желтой листвой дубов и еще по-летнему зеленым можжевельником.
— «Утриш» — заповедник уникальный, — рассказывает по дороге Бедрос Раффикович, — в чем разница между нашим лесом и сочинским или туапсинским? А в том, что у нас на маленьком участке, к примеру, в две сотки можно встретить можжевельник сразу трех видов, два вида клена, три — дуба, кизил туда залезет обязательно. А все потому, что не было здесь заводов, а значит и вредных выбросов. Воздух чистый. А еще, я думаю, дело в самих местах. За исключением тиссов и можжевельников, которым лет по триста — четыреста, остальные растения здесь молодые. Через пару столетий, может ситуация измениться, какие-то виды начнут доминировать и вытеснят другие, а пока им и вместе хорошо, особо друг друга не обижают.
Кстати, в заповеднике наряду с дубом, тиссом и можжевельником вполне мирно соседствуют домашние яблоня и грецкий орех. Их «посадили» птицы.
— Видишь, сойка летит, в клюве несет что-то, — показывает инспектор, — скорее всего, орех. Взяла из сада, а разбить сразу не может, будет его носить-носить, а потом выронит где-нибудь в лесу, и он прорастет. Живности здесь много. Только умей наблюдать. Вон «желтобрюх» (желтобрюхий полоз) выполз на тропинку, на солнышке греется. Не спится ему, погода же теплая стоит в этом году. Видимо, на зимовку еще не скоро пойдет.
Несмотря на то, что «Утриш» считается самым молодым заповедником в России, по многообразию видов растений он входит в тройку лидеров среди особо охраняемых природных территорий страны. Что же касается фауны, то здесь обитают 448 видов позвоночных животных, 58 – млекопитающих и 82 вида рыб.
Про любое растение, насекомое или зверя Бедрос Чакрьян может рассказывать часами. И неудивительно, каждое из них уникально по-своему. Например, на «Утрише» обитает один из самых элегантных и безжалостных охотников – богомол-эмпуза. Подобно женщине-демону из греческой мифологии он заманивает других насекомых и поедает их. Жертву привлекают рожки-рефлекторы богомола, которые голубеют на солнце и издалека напоминают капельки воды.
Тем временем мы уже добрались до Малой Ямы. Старожилы еще называют это место Кабанячий Бугор.
— До того, как образовался заповедник, охотничьи места знатные были, — вспоминает Бедрос Раффикович, — Зверь в ущелье держался. Приходили кабан и олень. Здесь же все условия: дуб желудь дает, ракитка, ягоды такие черные, — корм для оленя, плюс травки разные. И зимой на сопках снег, а яма защищена со всех сторон, тепло сохраняет. Дальше водопад небольшой есть. Кстати, вода здесь серебряная и на вкус что благородное вино. Я ее набираю и дома пью, магазинную химию не признаю.
Сейчас, когда не слышны звуки охотничьих выстрелов, кабан, олень и косуля вернулись в эти места. С высоты хорошо заметны тропы, по которым животные спускаются на отдых в ущелье. Кстати, с тех пор, как образовался заповедник, на «Утрише» забыли, что такое браконьерство.
— Был один случай в 2011 году. На прилегающей к заповеднику территории у поселка Малый Утриш ланочку подстрелили, мы тогда проводили расследование, с охотничьими обществами работали. После этого вот уже четвертый год таких инцидентов нет. В основном, заповедный режим нарушает сейчас молодежь. Родители им покупают квадроциклы, ребятам нужно повеселиться, покататься, они выезжают в лес, окурки могут бросить, пиво. Надо им объяснять, что здесь ездить нельзя, территория заповедная. Кстати. Приезжие, москвичи, питерцы сразу понимают. Документ им покажешь о запрете, и они успокаиваются. А вот наши анапские, новороссийские ребята, краснодарцы бывает, ведут себя грубо. Недоумевают, зачем шлагбаумы стоят.
Дел у государственного инспектора в заповеднике много. Кроме охраны, он помогает ученым: наблюдает за ростом растений, ведет учет животных и расставляет фотоловушки.
— У нас заметно добавился благородный олень, — рассказывает Бедрос Чакрьян, — у них как раз сейчас гон. Всю последнюю неделю рев слушали. По нему и определяется число самцов. На одном участке на пяти гектарах по три — четыре рогача насчитали. Человек, который ни разу не слышал, как ревет олень, может сильно испугаться такого трубного звука. Так самец отпугивает конкурентов. У кого голос грубее, тот и победитель. Фотоловушки тоже отлично фиксируют оленей. Они любопытные, подходят к ним совсем близко и вспышек уже не боятся. А вот, к примеру, шакала очень трудно заметить. Очень уже хитрый это зверь. Он может и в лесу жить и рядом с человеком быть, даже собаки дворовые привыкают к его запаху и не лают, за своего держат. Поймать же шакала в отличие от оленя или косули практически невозможно, также как и увидеть его щенка. Я наблюдал за лисятами, черепашками, даже волчат бывало из норы вытаскивал, но детенышей шакала ни разу не видел. Так их родители удачно маскируют.
А еще мы, инспекторы во время обхода регулярно смотрим, как ведут себя растения. Допустим, в прошлом году наблюдал, что лещина, это лесной орех, зацвела в январе, а в этом году в феврале, опоздала на месяц. Передал эту информацию в научный отдел, где уже сотрудники будут разбираться, с чем связано такое явление.
Читать следы животных и наблюдать за растениями Бедрос Чакрьян умеет с детства. И профессию инспектора тоже выбрал осознанно.
— Отец мой работал лесником, когда здесь еще лесхоз был. Так получилось, что он с детства меня водил по этим хребтами ущельям. Был у нас даже домик свой – избушка лесная. Сначала его задумывали, как кордон, потом мы его немного облагородили и несколько лет жили на Сухом Лимане. Электричества не было. Жесткие такие условия, но все равно нравилось. Жизнь на природе ни с чем не сравнишь. Даже сейчас в офисе не могу и пятнадцати минут провести. Понимаю, что надо работать с документами, от этого никуда не денешься. Но город – это не мое. И вся семья у меня такая.
Кстати, дочь инспектора Татьяна и сын Артур тоже не уехали из родных мест. Татьяна занимается экологическим просвещением и увлекается фотографией. Панорамы «Утриша», сделанные ее рукой, регулярно экспонируются на разных выставках. Артур, как и Бедрос Раффикович, выбрал профессию государственного инспектора. Теперь отец и сын нередко заступают на дежурство вместе.
С мая по октябрь у них самая горячая пора. Кроме непрошенных гостей заповедник надо охранять от пожаров. Знойное лето и теплый сентябрь в напоминание о себе оставили огромные участки сухой травы, которые могут загореться в считанные секунды.
— Вообще последние восемь лет у нас получились засушливыми. Норма осадков летом не выпадает, зимой снега практически нет. Прирост на дубе, грабе очень маленький. За это лето ручьи на девяносто процентов пересохли. Мы, к сожалению, не можем помочь здесь. Наше дело только следить, чтобы не полыхнуло.
В природе все взаимосвязано. Засуха сказывается и на растениях и на животных, которым зимой может не хватить естественных кормов. А значит, у инспекторов появится еще больше работы.
— Мы уже построили кормушки в лесу. Закладываем туда сено, соль. И еще сделали такие деревянные корыта, как эксперимент провели, на горе Медведь. Насыпали туда кукурузу. Долго не приходил олень, принюхивался. Недели две только птички клевали, а потом все съел. В этом году хотим увеличить количество таких кормушек, чтобы олень и косуля в заповеднике держались, — объясняет Бедрос Чакрьян.
Между тем, день в заповеднике пролетел незаметно. Пора возвращаться.
— Вы к нам приезжайте еще. В лес надо уходить на несколько дней. Тогда тишина на уши не давит, привыкаешь и начинаешь дышать полной грудью, вот это и называется – быть в гармонии с природой, — советует инспектор.
Сам же Бедрос Чакрьян завтра снова готов выйти на дежурство. Верный друг инспектора – походный рюкзак уже собран.
Текст: Евгения Яковенко

Нет комментариев